Он считал ее ветреной, она его — несолидным…

Моя бабушка вышла замуж. Ей 76 лет, а ему 78.
Познакомились они на кладбище. Она регулярно навещала могилу дедушки, а к соседней могиле приходил он. Ее будущий муж. Он приносил цветы, часами аккуратно убирал могилу жены, и бабушка обратила на него внимание.
Однажды, пока его не было, она взглянула на дату смерти женщины — 11 лет назад. Вначале бабушка с ним только здоровалась, затем беседовала, а потом они стали возвращаться вместе. Он провожал ее до дому. У них от всего этого возникла кладбищенская дружба. И они решили пожениться. За праздничным столом народу было мало. Мой новый дед Николай Иванович поднял бокал пепси-колы — он вообще не пьет (мама еще сказала, что непьющего мужчину можно найти только на кладбище)… Так вот, он поднял бокал, все притихли, он пристально посмотрел на бабушку и негромко сказал:
— Аня, неужели ты меня не узнаешь?
Губы бабушки задрожали, она кивнула:
— Узнаю, Коленька, давно узнала.
Оказывается, они уже были женаты.
Им было тогда по 18 лет. Прожили они вместе всего два месяца и разбежались. Он считал ее ветреной, она его — несолидным…

А что потом?

Как-то раз один бизнесмен стоял на пирсе в маленькой деревушке и наблюдал за рыбаком, сидящим в утлой лодочке, как тот поймал огромного тунца. Бизнесмен поздравил рыбака с удачей, и спросил, сколько времени требуется, чтобы поймать такую рыбу.

— Пару часов, не больше, — ответил рыбак.

— Почему же ты не остался в море дольше и не поймал ещё несколько таких рыбок? — удивился бизнесмен.

— Одной рыбы достаточно, чтобы моя семья прожила завтрашний день, — ответил тот.

— Но что же ты делаешь весь оставшийся день? — не унимался бизнесмен.

— Я сплю до обеда, затем иду на пару часов порыбачить, затем играю со своими детьми, после мы с моей женой устраиваем себе сиесту, затем я иду в деревеньку прогуляться и играю со своими друзьями на гитаре. Вы видите — я наслаждаюсь жизнью, — объяснил рыбак.

— Я — выпускник Гарварда, — сказал бизнесмен, — я помогу тебе, ты всё делаешь не так. Ты должен весь день рыбачить, и потом купить себе большую лодку.

Поймать счастье

Однажды старый кот, повстречал молодого котёнка. Котёнок бегал по кругу и пытался поймать свой хвост.
Старый кот стоял и смотрел, а молодой котёнок всё крутился, падал, вставал и опять гонялся за хвостом.

– Почему ты гоняешься за своим хвостом? — спросил старый кот.

– Мне сказали — ответил котёнок — что мой хвост, это моё счастье, вот я и пытаюсь его поймать.

Старый кот улыбнулся, так как это умеют делать только старые коты и сказал:

– Когда я был молодым, мне тоже сказали, что в моём хвосте, моё счастье. Я много дней бегал за своим хвостом и пытался схватить его. Я не ел, не пил, а только бегал за хвостом. Я падал без сил, вставал и опять пытался поймать свой хвост. В какой то момент я отчаялся и пошёл.

Просто пошёл куда глаза глядят. И знаешь что я вдруг заметил?

– Что? — с удивлением спросил котёнок?

– Я заметил, что куда бы я не шёл, мой хвост везде идёт со мной.

Как-то ко мне во двор забрел…

“Как-то ко мне во двор забрел
старый, устало выглядящий пес.На нем был ошейник, и пес был весьма
упитанным, так что я понял, что он не бездомный и за ним хорошо
ухаживают. Пес спокойно подошел ко мне, я погладил его по голове; затем
он зашел вслед за мной в дом, медленно пересек прихожую, свернулся
калачиком в углу и уснул. На следующий день он пришел снова,
поприветствовал меня во дворе, опять зашел в дом и уснул на том же
месте. Спал он примерно час. Так продолжалось несколько недель. В конце
концов мне стало интересно, и я прикрепил к его ошейнику записку
следующего содержания: “Хотелось бы знать, кто хозяин этой прекрасной
собаки, и знает ли он (то есть вы), что пес практически каждый день
приходит ко мне вздремнуть?” На другой день пес пришел снова, и к его
ошейнику был прикреплен следующий ответ: “Он живет в доме, где растут
шестеро детей, двоим из которых не исполнилось еще и трех лет. Так что
он просто пытается где-нибудь отоспаться. Можно я тоже приду к вам
завтра?”

Совет старца

Однажды к убелённому сединами мудрецу вся в слезах пришла молодая и очень красивая девушка.

- Что мне делать? – сквозь слёзы жаловалась она. – Я всегда стараюсь по-доброму обходиться с людьми, никого не обижать, помочь, чем могу. И хоть я со всеми приветлива и ласкова, но часто вместо благодарности и уважения принимаю обиды и горькие насмешки. А то и откровенно враждуют со мной. Я не виновата ни в чём, и это так несправедливо и обидно до слёз. Посоветуйте, что мне делать.
Мудрец посмотрел на красавицу и с улыбкой сказал:

Share this:

На востоке жил мудрец, который так учил своих учеников:

«Люди оскорбляют тремя способами. Они могут сказать, что ты глуп, могут назвать тебя рабом, могут назвать тебя бездарным.
Если такое случилось с вами, вспомните простую истину: только дурак назовёт дураком другого, только раб ищет раба в другом, только бездарь оправдывает то что не понимает сам, чужим безумием.
Поэтому никогда ни на кого не обижайтесь, и не оскорбляйте сами, чтобы не прослыть глупыми бездарными рабами».

Трогательная и поучительная история о маме

После 12 лет совместной жизни моя жена пожелала, чтобы я пригласил другую женщину на обед и в кино.

Она сказала мне: “Я люблю тебя, но знаю, что и другая женщина любит тебя, и хотела бы с тобой провести время”.

А.П. Чехов “Пустой случай”

Был солнечный августовский полдень, когда я с одним русским захудалым князьком подъехал к громадному, так называемому Шабельскому бору, где мы намеревались поискать рябчиков. Мой князек, в виду роли, которую он играет в этом рассказе, заслуживал бы подробного описания. Это высокий, стройный брюнет, еще не старый, но уже достаточно помятый жизнью, с длинными полицеймейстерскими усами, с черными глазами навыкате и с замашками отставного военного. Человек он недалекий, восточного пошиба, но честный и прямой, не бреттер, не фат и не кутила — достоинства, дающие в глазах публики диплом на бесцветность и мизерность. Публике он не нравился (в уезде иначе не называли его, как «сиятельным балбесом»), мне же лично князек был до крайности симпатичен своими несчастьями и неудачами, из которых без перерыва состояла вся его жизнь. Прежде всего, он был беден. В карты он не играл, не кутил, делом не занимался, никуда не совал своего носа и вечно молчал, но сумел каким-то образом растранжирить 30—40 тысяч, оставшиеся ему после отца. Один бог знает, куда девались эти деньги; мне известно только, что много, за отсутствием досмотра, было расхищено управляющими, приказчиками и даже лакеями, много пошло на займы, подачки и поручительства. В уезде редкий помещик не состоял ему должным. Всем просящим он давал и не столько из доброты или доверия к людям, сколько из напускного джентльменства: возьми, мол, и чувствуй мою комильфотность! Я познакомился с ним, когда уж он сам залез в долги, узнал вкус во вторых закладных и запутался до невозможности выпутаться. Бывали дни, когда он не обедал и ходил с пустым портсигаром, но всегда его видели чистеньким, одетым по моде, и всегда от него шел густой запах иланг-иланга.

Вторым несчастьем князя было его круглое одиночество. Женат он не был, родных и друзей не имел. Молчаливый, скрытный характер и комильфотность, которая тем резче выступала на первый план, чем сильнее хотелось скрыть бедность, мешали ему сближаться с людьми. Для романов он был тяжел, вял и холоден, а потому редко сходился с женщинами…

Сказочная педагогика

Антон Павлович Чехов

Дома

— Приходили от Григорьевых за какой-то книгой, но я сказала, что вас нет дома. Почтальон принес газеты и два письма. Кстати, Евгений Петрович, я просила бы вас обратить ваше внимание на Сережу. Сегодня и третьего дня я заметила, что он курит. Когда я стала его усовещивать, то он, по обыкновению, заткнул уши и громко запел, чтобы заглушить мой голос.

Евгений Петрович Быковский, прокурор окружного суда, только что вернувшийся из заседания и снимавший у себя в кабинете перчатки, поглядел на докладывавшую ему гувернантку и засмеялся.

— Сережа курит… — пожал он плечами. — Воображаю себе этого карапуза с папиросой! Да ему сколько лет?

— Семь лет. Вам кажется это несерьезным, но в его годы курение составляет вредную и дурную привычку, а дурные привычки следует искоренять в самом начале.

— Совершенно верно. А где он берет табак?

— У вас в столе.

Припадок А.П. Чехов

Студент-медик Майер и ученик московского училища живописи, ваяния и зодчества Рыбников пришли как-то вечером к своему приятелю студенту-юристу Васильеву и предложили ему сходить с ними в С-в переулок. Васильев сначала долго не соглашался, но потом оделся и пошел с ними.

А.П. Чехов – Именины

I
После именинного обеда, с его восемью блюдами и бесконечными разговорами, жена именинника Ольга Михайловна пошла в сад. Обязанность непрерывно улыбаться и говорить, звон посуды, бестолковость прислуги, длинные обеденные антракты и корсет, который она надела, чтобы скрыть от гостей свою беременность, утомили ее до изнеможения. Ей хотелось уйти подальше от дома, посидеть в тени и отдохнуть на мыслях о ребенке, который должен был родиться у нее месяца через два. Она привыкла к тому, что эти мысли приходили к ней, когда она с большой аллеи сворачивала влево на узкую тропинку; тут в густой тени слив и вишен сухие ветки царапали ей плечи и шею, паутина садилась на лицо, а в мыслях вырастал образ маленького человечка неопределенного пола, с неясными чертами, и начинало казаться, что не паутина ласково щекочет лицо и шею, а этот человечек; когда же в конце тропинки показывался жидкий плетень, а за ним пузатые ульи с черепяными крышками, когда в неподвижном, застоявшемся воздухе начинало пахнуть и сеном и медом и слышалось кроткое жужжанье пчел, маленький человечек совсем овладевал Ольгой Михайловной. Она садилась на скамеечке около шалаша, сплетенного из лозы, и принималась думать.

А.П. Чехов – Огни

За дверью тревожно залаяла собака. Инженер Ананьев, его помощник студент фон Штенберг и я вышли из барака посмотреть, на кого она лает. Я был гостем в бараке и мог бы не выходить, но, признаться, от выпитого вина у меня немножко кружилась голова, и я рад был подышать свежим воздухом.

Джек ЛОНДОН ЛЮБОВЬ К ЖИЗНИ

Прихрамывая, они спустились к речке, и один раз тот, что шел впереди, зашатался, споткнувшись посреди каменной россыпи. Оба устали и выбились из сил, и лица их выражали терпеливую покорность – след долгих лишений. Плечи им оттягивали тяжелые тюки, стянутые ремнями. Каждый из них нес ружье. Оба шли сгорбившись, низко нагнув голову и не поднимая глаз.

- Хорошо бы иметь хоть два патрона из тех, что лежат у нас в тайнике, – сказал один.

Голос его звучал вяло, без всякого выражения. Он говорил равнодушно, и его спутник, только что ступивший в молочно-белую воду, пенившуюся по камням, ничего ему не ответил.

Второй тоже вошел в речку вслед за первым. Они не разулись, хотя вода была холодная, как лед, – такая холодная, что ноги у них и даже пальцы на ногах онемели от холода. Местами вода захлестывала колени, и оба они пошатывались, теряя опору.

О. Генри Последний лист

В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались
и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют
странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза
два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы.
Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст
повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента
по счету!

О’Генри Маятник

— Восемьдесят первая улица… Кому выходить? — прокричал пастух в синем мундире.

Стадо баранов-обывателей выбралось из вагона, другое стадо взобралось на его место. Динг-динг! Телячьи вагоны Манхэттенской надземной дороги с грохотом двинулись дальше, а Джон Перкинс спустился по лестнице на улицу вместе со всем выпущенным на волю стадом.

Джон медленно шел к своей квартире. Медленно, потому что в лексиконе его повседневной жизни не было слов «а вдруг?» Никакие сюрпризы не ожидают человека, который два года как женат и живет в дешевой квартире. По дороге Джон Перкинс с мрачным, унылым цинизмом рисовал себе неизбежный конец скучного дня.

Кэти встретит его у дверей поцелуем, пахнущим кольдкремом и тянучками.

О. Генри Русские соболя

Когда синие, как ночь, глаза Молли Мак-Кивер положили Малыша Брэди на обе
лопатки, он вынужден был выйти из банды “Дымовая труба”. Такова власть нежных
укоров подружки и ее упрямого пристрастия к порядочности. Если эти строки
прочтет мужчина, пожелаем ему испытать на себе столь же благотворное влияние
завтра, не позднее двух часов пополудни, а если они попадутся на глаза женщине,
пусть ее любимый шпиц, явившись к ней с утренним приветом, даст пощупать свой
холодный нос – залог собачьего здоровья и душевного равновесия хозяйки.

О. Генри ИЗ ЛЮБВИ К ИСКУССТВУ

Когда любишь Искусство, никакие жертвы не тяжелы.

Такова предпосылка. Наш рассказ явится выводом из этой предпосылки и вместе с тем её опровержением. Это будет оригинально и ново с точки зрения логики, а как литературный приём — лишь немногим древнее, чем Великая китайская стена.

ЖИЗНЬ С ИЗБЫТКОМ

С англ. В Тайсон

Шел проливной дождь, отражаясь полосами в свете уличных фонарей. Мы стояли под навесом какого-то дома в центре города Бристоль. Он нервно теребил край своей куртки и говорил, не поднимая глаз, как бы выдавливая из себя каждое слово:

– Я сожалею, что так вышло… У нас оно, как-то того… не получилось… Ты в последнее время изменилась, стала какая-то… слишком серьезная. В общем, между нами уже не то, что было вначале, не правда ли?..

Я не дослушала… Сорвалась с места, побежала… Куда? Зачем? Не все ли равно?.. Лишь бы убежать от него, от его страшных слов, от жизни…

О’Генри Дары волхвов

Один доллар восемьдесят семь центов. Это было все. Из них шестьдесят центов монетками по одному центу. За каждую из этих монеток пришлось торговаться с бакалейщиком, зеленщиком, мясником так, что даже уши горели от безмолвного неодобрения, которое вызывала подобная бережливость. Делла пересчитала три раза. Один доллар восемьдесят семь центов. А завтра Рождество.

Единственное, что тут можно было сделать, это хлопнуться на старенькую кушетку и зареветь. Именно так Делла и поступила. Откуда напрашивается философский вывод, что жизнь состоит из слез, вздохов и улыбок, причем вздохи преобладают.

Накануне Рождества

Она вошла в палату и легла на постель. Все годы длительной усугубляющейся болезни она мечтала о больничной койке – упасть на нее и чтобы никто не дергал. Счастливая она подумала – мечты сбываются, и поблагодарила за это Бога.