Цитаты, стихи, фильмы о войне

Posted on Updated on

594

Еккл.3:8
время любить,
и время ненавидеть;
время войне,
и время миру.

Х/ф Тонкая красная линия США 1998 https://vibiri.wordpress.com/2016/06/05/%d1%85%d1%84-%d1%82%d0%be%d0%bd%d0%ba%d0%b0%d1%8f-%d0%ba%d1%80%d0%b0%d1%81%d0%bd%d0%b0%d1%8f-%d0%bb%d0%b8%d0%bd%d0%b8%d1%8f-%d1%81%d1%88%d0%b0-1998/

Прит.24:6 Поэтому с
обдуманностью веди войну
твою, и успех будет при
множестве совещаний.

569

«Никто не знает, что такое война, пока не отправит туда собственного сына»
Жозеф де Местр (1753—1821).

Верните нам наше небо!
Верните нам наш покой!
Зачем вы пришли соседи?
Зачем вы пришли с войной?
А.Дмитрук

Никогда не считал, что война – неважно, насколько она необходима или оправдана, – не преступление.
Хемингуэй

Настоящий патриотизм, как и настоящая любовь, не терпит болтовни и громогласных деклараций.
Писатель Григорий Чхартишвили (Борис Акунин)

690

Судить о том, что такое война, могли бы по-настоящему только мёртвые: только они одни узнали всё до конца.
Ремарк Чёрный обелиск

Выиграна война, но не мир.
Альберт Эйнштейн

«Войны нельзя избежать, её можно лишь отсрочить к выгоде вашего противника»
Никколо́ Макьяве́лли, 1502 г.

609

Над ним не было ничего уже, кроме неба, — высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, — подумал князь Андрей, — не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, — совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!..
Андрей Болконский

599

Военное сословие самое почетное. А что такое война, что нужно для успеха в военном деле, какие нравы военного общества? Цель войны — убийство, орудия войны — шпионство, измена и поощрение ее, разорение жителей, ограбление их или воровство для продовольствия армии; обман и ложь, называемые военными хитростями; нравы военного сословия — отсутствие свободы, то есть дисциплина, праздность, невежество, жестокость, разврат, пьянство. И несмотря на то — это высшее сословие, почитаемое всеми. Все цари, кроме китайского, носят военный мундир, и тому, кто больше убил народа, дают большую награду…
Война и мир Лев Толстой (Андрей Болконский)

Сражение выигрывает тот, кто твердо решил его выиграть!
Андрей Болконский

608

Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну.
Болконский рассказывает Пьеру свои мысли перед сражением на Бородино

Один шаг за эту черту, напоминающую черту, отделяющую живых от мертвых, и — неизвестность страдания и смерть. И что там? кто там? там, за этим полем, и деревом, и крышей, освещенной солнцем? Никто не знает, и хочется знать; и страшно перейти эту черту, и хочется перейти ее; и знаешь, что рано или поздно придется перейти ее и узнать, что там, по той стороне черты, как и неизбежно узнать, что там, по ту сторону смерти. А сам силен, здоров, весел и раздражен и окружен такими здоровыми и раздраженно-оживленными людьми.
Война и мир Лев Толстой

982

Несмотря на то, что за пять минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал… Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, — что он не мог отвечать ему.
Да и все казалось так бесполезно и ничтожно в сравнении с тем строгим и величественным строем мысли, который вызывали в нем ослабление сил от истекшей крови, страдание и близкое ожидание смерти. Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих.
Война и мир Лев Толстой

791

Мы жалуемся все на непогоду:
За окнами не лето, а зима.
Не гневайте ни Бога, ни природу,
Ведь у других за окнами — война.

Фашизм – это когда миллионы людей счастливы от ненависти
Лев Шлосберг

480

Ми воїни. Не ледарі. Не лежні.
І наше діло праведне й святе.
Бо хто за що, а ми за незалежність.
Отож нам так і важко через те.
Ліна Костенко

А царь тем ядом напитал
Свои послушливые стрелы
И с ними гибель разослал
К соседям в чуждые пределы.
Александр Пушкин. Анчар

Война—это способ богатых людей защитить свои интересы,посылая детей среднего, бедного классов на смерть.
Дж. Карлин

Зло порождает еще большее зло, если его не остановить вовремя.

Войны будут всегда, потому что так устроены люди.
Маргарет Митчелл. Унесенные ветром

Война — это не триумфальное шествие, а страдания и грязь!
Маргарет Митчелл. Унесенные ветром

Какие бы лозунги ни выкрикивали ораторы, сгоняя дураков на бойню, какие бы благородные ни ставили перед ними цели, причина войн всегда одна. Деньги.
Маргарет Митчелл. Унесенные ветром

Многие бедствия мира проистекали от войн. А потом, когда война кончалась, никто, в сущности, не мог толком объяснить, к чему все это было.
Маргарет Митчелл. Унесенные ветром

Войны всегда священны для тех, кому приходится их вести. Если бы те, кто разжигает войны, не объявляли их священными, какой дурак пошел бы воевать? Но какие бы лозунги ни выкрикивали ораторы, сгоняя дураков на бойню, какие бы благородные ни ставили перед ними цели, причина войн всегда одна. Деньги. Все войны, в сущности, — драка из-за денег. Только мало кто это понимает. Все слишком оглушены фанфарами, барабанами и речами отсиживающихся в тылу трибунов.
Маргарет Митчелл. Унесенные ветром

***

«Лучше умереть, чем быть рабами.»
(Цицерон)

993
Украинские бойцы согревают найденных собак

«Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой.»
(Иоганн Вольфганг Гётe)

«Не мощь армии, не качество оружия, а сила духа обеспечивает победу.»
(Иммануил Герман Фихте)

«Ідеї волі сильніші за атомову зброю!»
(Ярослав Стецько)

«Сражение выигрывает тот, кто твердо решил его выиграть.»
(Лев Толстой)

«Кто проявляет жалость к врагу, безжалостен к самому себе.»
(Фрэнсис Бэкон)

Во все времена негодяи старались маскировать свои гнусные поступки преданностью интересам религии, нравственности и любви к отечеству.
Гейне

991

Есть такое старинное солдатское правило: коли ничего не можешь сделать, постарайся хоть не волноваться.
Время жить и время умирать

«Посилати людей на війну ненавченими — означає зраджувати їх.»
(Конфуцій)

811

Патриоты всегда говорят о готовности умереть за отечество, и никогда — о готовности убивать за отечество.
Бертран Рассел

Ключевую роль в победе помимо военных действий играет сломленный дух врага. Черчиль

Война — это способ разбивать вдребезги, распылять в стратосфере, топить в морской пучине материалы, которые могли бы улучшить народу жизнь и тем самым в конечном счёте сделать его разумнее.
Дж. Оруэл

746

Разбойник с большой дороги, участвует ли он в шайке или грабит в одиночку, равно остается грабителем; и нация, затевающая неправедную войну, есть не что иное, как большая шайка грабителей.
/Бенджамин Франклин — государственный и политический деятель США/

«Час любити, час ненавидіти, час на війну і час на мир»
Книга Еклезіяст

Я накажу мир за зло, и нечестивых — за беззакония их, и положу конец высокоумию гордых, и уничижу надменность притеснителей;
Исаия 13:11

825

Кто за добро воздает злом, от дома того не отойдет зло.
Притчи 17:13

Это от того, что народ Мой глуп, не знает Меня: неразумные они дети, и нет у них смысла; они умны на зло, но добра делать не умеют.
Иеремия 4:22

так говорит Господь: вот, Я готовлю вам зло и замышляю против вас; итак обратитесь каждый от злого пути своего и исправьте пути ваши и поступки ваши.
Иеремия 18:11

потому что земля наполнена прелюбодеями, потому что плачет земля от проклятия;
и стремление их — зло, и сила их — неправда
Иеремия 23:10

661

Война начинается с имперских амбиций, а заканчивается национальным позором.
Andrew Makarevich

Нельзя возвращаться к предателям. Нельзя. Локти кусайте, землю жуйте, но не возвращайтесь туда, где когда-то вас предали

Войны развязываются словами.
(Жан Жорес)

Никакая боевая выучка и годы тренировок не помогут, когда у тебя нет мотивации, а против тебя воюют люди, что защищают свой дом от войны.

610

Пьер говорит Наташе:
«Вся моя мысль в том, что ежели люди порочные связаны между, собой и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое. Ведь как просто».
(«Война и мир», Эпилог, часть первая, глава XVI).
ЛЕВ ТОЛСТОЙ

-Эх, русский народец! Не любит умирать своей смертью!
«Мертвые души» — Н.В.Гоголь

«Війни та революції відбуваються під час максимальної сонячної активності. Як от в цьому році».
астроном Чурюмов

Даже у фашистов был кодекс чести, у русского солдата его никогда не было! Это банда садистов, мародёров, насильников, и убийц.
Позвать украинского офицера на переговоры и застрелить, дать слово офицера о выходе из окружения украинских частей и уничтожить Градом.
Мартин Франк

102

«… самое главное – никогда не надо бояться агрессора, поскольку ему именно это и нужно.»
Президент Литвы Даля Грибаускайте

Человек не для того создан, чтобы терпеть поражения. Человека можно уничтожить, но его нельзя победить.
Хемингуэй «Старик и море»

Есть у рус.человека бескорыстная любовь к подлости. Он ничего с этого иметь не будет, но гадость ближнему сделает.
Гоголь

Чубайс: Патриотизм — осознание ответственности за преступления, совершенные твоей страной

187

Вот они – «белы и пушисты».
Орут: «Айда на Киев рать!»
Хотят российские фашисты
Тебя на клочья разодрать.

Звериным клацают оскалом.
Их изнутри сжирает злость.
Кровавым этим всем шакалам
«Твiй вiльний дух» как в горле кость.

Ты «незалежністю» богата.
Твои все помыслы чисты.
Объятия «Большого Брата»
С достоинством отвергла ты.

Твоя им ненавистна мова.
Рабой ты не далась Кремлю.
Ты снова защищать готова
Свободы путь и честь свою.

Будь непреклонна и едина,
Героев нации люби.
Мужайся, рiдна Україна!
Хай допоможе Бог тобі!

Российский поэт Александр Бывшев

203

Старики развязывают войну, а умирать идут молодые.
Герберт Гувер

207

«Войну начинают не военные. Войну начинают политики.»
(Уильям Уэстморленд)

264

«Чесність помирає, коли продається.»
(Жорж Санд)

292

«Нашим природним середовищем стало вже змагання, змістом нашого життя — боротьба.»
(Степан Бандера)

294

«Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы.»
(Эрих Мария Ремарк)

681

«Людям не те що позакладало вуха — людям позакладало душі.»
(Ліна Костенко)

«Когда гремит оружие, законы молчат.»
(Цицерон)

432

Всякий, стоящий у государственной власти, обязан избегать войны точно так же, как капитан корабля избегает кораблекрушения.
Ги де Мопассан

624

«Війна перетворює на диких звірів людей, народжених, щоб жити братами.»
(Вольтер)

440

«Война — это политический рак, разъедающий тело самых сильных государств.»
(Пьер Буаст)

«Свобода — це не те, що вам дали. Це — те, що у вас не можна забрати.»
(Вольтер)

11

«У військовий час правда така дорогоцінна, що її повинні охороняти караули брехні.»
(Вінстон Черчилль)

Зачем тратить столько слов, чтобы объяснить то, что чувствует человек на войне, если достаточно одного слова — страх.
Г. Маркес

Каждое поколение должно пройти свою войну.
Мао Цзе-Дун

Только три вида живности собирают армии и идут войной друг на друга: люди, вороны и муравьи.

На Украину шуток не скаль
Разучите зту мову на знаменах-лексиконах алых
Эта мова величава и проста
«Чуеш,сурмы загралы,час розплаты настав..

475

новых побед у России не было до самого Крыма, да и крымская победа — это победа Каина над Авелем Дмитрий Глуховский
Мы слушаем, как лоснящиеся артисты поют нам весь май, каждый май, фронтовые песни — и все это песни про смерть, про готовность умереть юным, про то, как страшно умирать, и про то, как научиться умирать; щемящие, могучие, ритуальные песни, от которых мы забываем себя. От них мы сами хотим строиться шеренгами, сами ищем вождей, за которых было бы браво умереть, и любой вождь подходит нам, чтобы умереть за него. Так нам кажется в мае.
Дмитрий Глуховский
Мы думали, в прошлое можно играть, но теперь оно играет в нас.
Дмитрий Глуховский

***

Цитаты о революции

«Революция возможна лишь там, где есть совесть.»
(Жан Жорес)

«Не нужна революция, чтобы придти к демократии. Нужна демократия, чтобы могла произойти революция.»
(Гилберт Кит Честертон)

«Когда народ просвещеннее властителя, он очень близок к революции.»
(Антуан де Ривароль)

«Когда все остальные права попраны, право на восстание становится бесспорным.» (Томас Пейн)

«Те, кто делает мирную революцию невозможной, делают насильственную революцию неизбежной.» (Джон Кеннеди)

«Революция случается, когда нет надежды ни на что, кроме самой революции.» (Евгений Трамбицкий)

«Никакая масштабная революция невозможна без персональной революции, на уровне личности.» (Джеймс Дуглас Моррисон)

«Революція не постіль з троянд. Революція — це битва між майбутнім і минулим.» (Фідель Кастро)

«Борітеся — поборете!»
(Тарас Шевченко)

«На майдані коло церкви революція іде…»
(Павло Тичина)

Боєць, що переживає травму тілесну, легше переносить психологічні травми.
психолог

«Победа — это упорство.»
(Фидель Кастро)

«Хоч які великі жертви — боротьба конечна.»
(Степан Бандера)

«Нема нічого страшнішого за необмежену владу в руках обмеженої людини.»
(Василь Симоненко)

«Свобода стоит того, чтобы за нее бороться.»
(Агата Кристи)

«У вогні перетоплюється залізо у сталь, у боротьбі перетворюється народ у націю.» (Євген Коновалець)

«Никто не может быть совершенно свободен, пока все не свободны.»
(Герберт Спенсер)

«Свобода — це стан розуму.»
(Магатма Ганді)

***

Война и мир Лев Толстой
Том 3 Часть первая Глава 1

С конца 1811-го года началось усиленное вооружение и сосредоточение сил Западной Европы, и в 1812 году силы эти — миллионы людей (считая тех, которые перевозили и кормили армию) двинулись с Запада на Восток, к границам России, к которым точно так же с 1811-го года стягивались силы России. 12 июня силы Западной Европы перешли границы России, и началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие. Миллионы людей совершали друг, против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира и на которые, в этот период времени, люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления.

Что произвело это необычайное событие? Какие были причины его? Историки с наивной уверенностью говорят, что причинами этого события были обида, нанесенная герцогу Ольденбургскому, несоблюдение континентальной системы, властолюбие Наполеона, твердость Александра, ошибки дипломатов и т. п.

Следовательно, стоило только Меттерниху, Румянцеву или Талейрану, между выходом и раутом, хорошенько постараться и написать поискуснее бумажку или Наполеону написать к Александру: Monsieur mon frere, je consens a rendre le duche au duc d`Oldenbourg, [Государь брат мой, я соглашаюсь возвратить герцогство Ольденбургскому герцогу. ] — и войны бы не было.

Понятно, что таким представлялось дело современникам. Понятно, что Наполеону казалось, что причиной войны были интриги Англии (как он и говорил это на острове Св. Елены); понятно, что членам английской палаты казалось, что причиной войны было властолюбие Наполеона; что принцу Ольденбургскому казалось, что причиной войны было совершенное против него насилие; что купцам казалось, что причиной войны была континентальная система, разорявшая Европу, что старым солдатам и генералам казалось, что главной причиной была необходимость употребить их в дело; легитимистам того времени то, что необходимо было восстановить les bons principes [хорошие принципы], а дипломатам того времени то, что все произошло оттого, что союз России с Австрией в 1809 году не был достаточно искусно скрыт от Наполеона и что неловко был написан memorandum за № 178. Понятно, что эти и еще бесчисленное, бесконечное количество причин, количество которых зависит от бесчисленного различия точек зрения, представлялось современникам; но для нас — потомков, созерцающих во всем его объеме громадность совершившегося события и вникающих в его простой и страшный смысл, причины эти представляются недостаточными. Для нас непонятно, чтобы миллионы людей-христиан убивали и мучили друг друга, потому что Наполеон был властолюбив, Александр тверд, политика Англии хитра и герцог Ольденбургский обижен. Нельзя понять, какую связь имеют эти обстоятельства с самым фактом убийства и насилия; почему вследствие того, что герцог обижен, тысячи людей с другого края Европы убивали и разоряли людей Смоленской и Московской губерний и были убиваемы ими.

Для нас, потомков, — не историков, не увлеченных процессом изыскания и потому с незатемненным здравым смыслом созерцающих событие, причины его представляются в неисчислимом количестве. Чем больше мы углубляемся в изыскание причин, тем больше нам их открывается, и всякая отдельно взятая причина или целый ряд причин представляются нам одинаково справедливыми сами по себе, и одинаково ложными по своей ничтожности в сравнении с громадностью события, и одинаково ложными по недействительности своей (без участия всех других совпавших причин) произвести совершившееся событие. Такой же причиной, как отказ Наполеона отвести свои войска за Вислу и отдать назад герцогство Ольденбургское, представляется нам и желание или нежелание первого французского капрала поступить на вторичную службу: ибо, ежели бы он не захотел идти на службу и не захотел бы другой, и третий, и тысячный капрал и солдат, настолько менее людей было бы в войске Наполеона, и войны не могло бы быть.

Ежели бы Наполеон не оскорбился требованием отступить за Вислу и не велел наступать войскам, не было бы войны; но ежели бы все сержанты не пожелали поступить на вторичную службу, тоже войны не могло бы быть. Тоже не могло бы быть войны, ежели бы не было интриг Англии, и не было бы принца Ольденбургского и чувства оскорбления в Александре, и не было бы самодержавной власти в России, и не было бы французской революции и последовавших диктаторства и империи, и всего того, что произвело французскую революцию, и так далее. Без одной из этих причин ничего не могло бы быть. Стало быть, причины эти все — миллиарды причин — совпали для того, чтобы произвести то, что было. И, следовательно, ничто не было исключительной причиной события, а событие должно было совершиться только потому, что оно должно было совершиться. Должны были миллионы людей, отрекшись от своих человеческих чувств и своего разума, идти на Восток с Запада и убивать себе подобных, точно так же, как несколько веков тому назад с Востока на Запад шли толпы людей, убивая себе подобных.

Действия Наполеона и Александра, от слова которых зависело, казалось, чтобы событие совершилось или не совершилось, — были так же мало произвольны, как и действие каждого солдата, шедшего в поход по жребию или по набору. Это не могло быть иначе потому, что для того, чтобы воля Наполеона и Александра (тех людей, от которых, казалось, зависело событие) была исполнена, необходимо было совпадение бесчисленных обстоятельств, без одного из которых событие не могло бы совершиться. Необходимо было, чтобы миллионы людей, в руках которых была действительная сила, солдаты, которые стреляли, везли провиант и пушки, надо было, чтобы они согласились исполнить эту волю единичных и слабых людей и были приведены к этому бесчисленным количеством сложных, разнообразных причин.

Фатализм в истории неизбежен для объяснения неразумных явлений (то есть тех, разумность которых мы не понимаем). Чем более мы стараемся разумно объяснить эти явления в истории, тем они становятся для нас неразумнее и непонятнее.

Каждый человек живет для себя, пользуется свободой для достижения своих личных целей и чувствует всем существом своим, что он может сейчас сделать или не сделать такое-то действие; но как скоро он сделает его, так действие это, совершенное в известный момент времени, становится невозвратимым и делается достоянием истории, в которой оно имеет не свободное, а предопределенное значение.

Есть две стороны жизни в каждом человеке: жизнь личная, которая тем более свободна, чем отвлеченнее ее интересы, и жизнь стихийная, роевая, где человек неизбежно исполняет предписанные ему законы.

Человек сознательно живет для себя, но служит бессознательным орудием для достижения исторических, общечеловеческих целей. Совершенный поступок невозвратим, и действие его, совпадая во времени с миллионами действий других людей, получает историческое значение. Чем выше стоит человек на общественной лестнице, чем с большими людьми он связан, тем больше власти он имеет на других людей, тем очевиднее предопределенность и неизбежность каждого его поступка.

«Сердце царево в руце божьей».

Царь — есть раб истории.

История, то есть бессознательная, общая, роевая жизнь человечества, всякой минутой жизни царей пользуется для себя как орудием для своих целей.

Наполеон, несмотря на то, что ему более чем когда-нибудь, теперь, в 1812 году, казалось, что от него зависело verser или не verser le sang de ses peuples [проливать или не проливать кровь своих народов] (как в последнем письме писал ему Александр), никогда более как теперь не подлежал тем неизбежным законам, которые заставляли его (действуя в отношении себя, как ему казалось, по своему произволу) делать для общего дела, для истории то, что должно было совершиться.

Люди Запада двигались на Восток для того, чтобы убивать друг друга. И по закону совпадения причин подделались сами собою и совпали с этим событием тысячи мелких причин для этого движения и для войны: укоры за несоблюдение континентальной системы, и герцог Ольденбургский, и движение войск в Пруссию, предпринятое (как казалось Наполеону) для того только, чтобы достигнуть вооруженного мира, и любовь и привычка французского императора к войне, совпавшая с расположением его народа, увлечение грандиозностью приготовлений, и расходы по приготовлению, и потребность приобретения таких выгод, которые бы окупили эти расходы, и одурманившие почести в Дрездене, и дипломатические переговоры, которые, по взгляду современников, были ведены с искренним желанием достижения мира и которые только уязвляли самолюбие той и другой стороны, и миллионы миллионов других причин, подделавшихся под имеющее совершиться событие, совпавших с ним.

Когда созрело яблоко и падает, — отчего оно падает? Оттого ли, что тяготеет к земле, оттого ли, что засыхает стержень, оттого ли, что сушится солнцем, что тяжелеет, что ветер трясет его, оттого ли, что стоящему внизу мальчику хочется съесть его?

Ничто не причина. Все это только совпадение тех условий, при которых совершается всякое жизненное, органическое, стихийное событие. И тот ботаник, который найдет, что яблоко падает оттого, что клетчатка разлагается и тому подобное, будет так же прав, и так же не прав, как и тот ребенок, стоящий внизу, который скажет, что яблоко упало оттого, что ему хотелось съесть его и что он молился об этом. Так же прав и не прав будет тот, кто скажет, что Наполеон пошел в Москву потому, что он захотел этого, и оттого погиб, что Александр захотел его погибели: как прав и не прав будет тот, кто скажет, что завалившаяся в миллион пудов подкопанная гора упала оттого, что последний работник ударил под нее последний раз киркою. В исторических событиях так называемые великие люди суть ярлыки, дающие наименований событию, которые, так же как ярлыки, менее всего имеют связи с самым событием.

Каждое действие их, кажущееся им произвольным для самих себя, в историческом смысле непроизвольно, а находится в связи со всем ходом истории и определено предвечно.

Война и мир Лев Толстой
Том 3 Часть первая Глава 2

29-го мая Наполеон выехал из Дрездена, где он пробыл три недели, окруженный двором, составленным из принцев, герцогов, королей и даже одного императора. Наполеон перед отъездом обласкал принцев, королей и императора, которые того заслуживали, побранил королей и принцев, которыми он был не вполне доволен, одарил своими собственными, то есть взятыми у других королей, жемчугами и бриллиантами императрицу австрийскую и, нежно обняв императрицу Марию-Луизу, как говорит его историк, оставил ее огорченною разлукой, которую она — эта Мария-Луиза, считавшаяся его супругой, несмотря на то, что в Париже оставалась другая супруга, — казалось, не в силах была перенести. Несмотря на то, что дипломаты еще твердо верили в возможность мира и усердно работали с этой целью, несмотря на то, что император Наполеон сам писал письмо императору Александру, называя его Monsieur mon frere [Государь брат мой] и искренно уверяя, что он не желает войны и что всегда будет любить и уважать его, — он ехал к армии и отдавал на каждой станции новые приказания, имевшие целью торопить движение армии от запада к востоку. Он ехал в дорожной карете, запряженной шестериком, окруженный пажами, адъютантами и конвоем, по тракту на Позен, Торн, Данциг и Кенигсберг. В каждом из этих городов тысячи людей с трепетом и восторгом встречали его.

Армия подвигалась с запада на восток, и переменные шестерни несли его туда же. 10-го июня он догнал армию и ночевал в Вильковисском лесу, в приготовленной для него квартире, в имении польского графа.

На другой день Наполеон, обогнав армию, в коляске подъехал к Неману и, с тем чтобы осмотреть местность переправы, переоделся в польский мундир и выехал на берег.

Увидав на той стороне казаков (les Cosaques) и расстилавшиеся степи (les Steppes), в середине которых была Moscou la ville sainte, [Москва, священный город, ] столица того, подобного Скифскому, государства, куда ходил Александр Македонский, — Наполеон, неожиданно для всех и противно как стратегическим, так и дипломатическим соображениям, приказал наступление, и на другой день войска его стали переходить Неман.

12-го числа рано утром он вышел из палатки, раскинутой в этот день на крутом левом берегу Немана, и смотрел в зрительную трубу на выплывающие из Вильковисского леса потоки своих войск, разливающихся по трем мостам, наведенным на Немане. Войска знали о присутствии императора, искали его глазами, и, когда находили на горе перед палаткой отделившуюся от свиты фигуру в сюртуке и шляпе, они кидали вверх шапки, кричали: «Vive l`Empereur! [Да здравствует император!] — и одни за другими, не истощаясь, вытекали, всё вытекали из огромного, скрывавшего их доселе леса и, расстрояясь, по трем мостам переходили на ту сторону.

— On fera du chemin cette fois-ci. Oh! quand il s`en mele lui-meme ca chauffe… Nom de Dieu… Le voila!.. Vive l`Empereur! Les voila donc les Steppes de l`Asie! Vilain pays tout de meme. Au revoir, Beauche; je te reserve le plus beau palais de Moscou. Au revoir! Bonne chance… L`as tu vu, l`Empereur? Vive l`Empereur!.. preur! Si on me fait gouverneur aux Indes, Gerard, je te fais ministre du Cachemire, c`est arrete. Vive l`Empereur! Vive! vive! vive! Les gredins de Cosaques, comme ils filent. Vive l`Empereur! Le voila! Le vois tu? Je l`ai vu deux fois comme jete vois. Le petit caporal… Je l`ai vu donner la croix a l`un des vieux… Vive l`Empereur!.. [Теперь походим! О! как он сам возьмется, дело закипит. Ей-богу… Вот он… Ура, император! Так вот они, азиатские степи… Однако скверная страна. До свиданья, Боше. Я тебе оставлю лучший дворец в Москве. До свиданья, желаю успеха. Видел императора? Ура! Ежели меня сделают губернатором в Индии, я тебя сделаю министром Кашмира… Ура! Император вот он! Видишь его? Я его два раза как тебя видел. Маленький капрал… Я видел, как он навесил крест одному из стариков… Ура, император!] — говорили голоса старых и молодых людей, самых разнообразных характеров и положений в обществе. На всех лицах этих людей было одно общее выражение радости о начале давно ожидаемого похода и восторга и преданности к человеку в сером сюртуке, стоявшему на горе.

13-го июня Наполеону подали небольшую чистокровную арабскую лошадь, и он сел и поехал галопом к одному из мостов через Неман, непрестанно оглушаемый восторженными криками, которые он, очевидно, переносил только потому, что нельзя было запретить им криками этими выражать свою любовь к нему; но крики эти, сопутствующие ему везде, тяготили его и отвлекали его от военной заботы, охватившей его с того времени, как он присоединился к войску. Он проехал по одному из качавшихся на лодках мостов на ту сторону, круто повернул влево и галопом поехал по направлению к Ковно, предшествуемый замиравшими от счастия, восторженными гвардейскими конными егерями, расчищая дорогу по войскам, скакавшим впереди его. Подъехав к широкой реке Вилии, он остановился подле польского уланского полка, стоявшего на берегу.

— Виват! — также восторженно кричали поляки, расстроивая фронт и давя друг друга, для того чтобы увидать его. Наполеон осмотрел реку, слез с лошади и сел на бревно, лежавшее на берегу. По бессловесному знаку ему подали трубу, он положил ее на спину подбежавшего счастливого пажа и стал смотреть на ту сторону. Потом он углубился в рассматриванье листа карты, разложенного между бревнами. Не поднимая головы, он сказал что-то, и двое его адъютантов поскакали к польским уланам.

— Что? Что он сказал? — слышалось в рядах польских улан, когда один адъютант подскакал к ним.

Было приказано, отыскав брод, перейти на ту сторону. Польский уланский полковник, красивый старый человек, раскрасневшись и путаясь в словах от волнения, спросил у адъютанта, позволено ли ему будет переплыть с своими уланами реку, не отыскивая брода. Он с очевидным страхом за отказ, как мальчик, который просит позволения сесть на лошадь, просил, чтобы ему позволили переплыть реку в глазах императора. Адъютант сказал, что, вероятно, император не будет недоволен этим излишним усердием.

Как только адъютант сказал это, старый усатый офицер с счастливым лицом и блестящими глазами, подняв кверху саблю, прокричал: «Виват! — и, скомандовав уланам следовать за собой, дал шпоры лошади и подскакал к реке. Он злобно толкнул замявшуюся под собой лошадь и бухнулся в воду, направляясь вглубь к быстрине течения. Сотни уланов поскакали за ним. Было холодно и жутко на середине и на быстрине теченья. Уланы цеплялись друг за друга, сваливались с лошадей, лошади некоторые тонули, тонули и люди, остальные старались плыть кто на седле, кто держась за гриву. Они старались плыть вперед на ту сторону и, несмотря на то, что за полверсты была переправа, гордились тем, что они плывут и тонут в этой реке под взглядами человека, сидевшего на бревне и даже не смотревшего на то, что они делали. Когда вернувшийся адъютант, выбрав удобную минуту, позволил себе обратить внимание императора на преданность поляков к его особе, маленький человек в сером сюртуке встал и, подозвав к себе Бертье, стал ходить с ним взад и вперед по берегу, отдавая ему приказания и изредка недовольно взглядывая на тонувших улан, развлекавших его внимание.

Для него было не ново убеждение в том, что присутствие его на всех концах мира, от Африки до степей Московии, одинаково поражает и повергает людей в безумие самозабвения. Он велел подать себе лошадь и поехал в свою стоянку.

Человек сорок улан потонуло в реке, несмотря на высланные на помощь лодки. Большинство прибилось назад к этому берегу. Полковник и несколько человек переплыли реку и с трудом вылезли на тот берег. Но как только они вылезли в обшлепнувшемся на них, стекающем ручьями мокром платье, они закричали: «Виват!», восторженно глядя на то место, где стоял Наполеон, но где его уже не было, и в ту минуту считали себя счастливыми.

Ввечеру Наполеон между двумя распоряжениями — одно о том, чтобы как можно скорее доставить заготовленные фальшивые русские ассигнации для ввоза в Россию, и другое о том, чтобы расстрелять саксонца, в перехваченном письме которого найдены сведения о распоряжениях по французской армии, — сделал третье распоряжение — о причислении бросившегося без нужды в реку польского полковника к когорте чести (Legion d`honneur), которой Наполеон был главою.

Qnos vult perdere — dementat. [Кого хочет погубить — лишит разума (лат.)]

***

Встреча с Богом на поле боя

До боя и ранения:
Ну, а потом… — отвечает сам себе князь Андрей, — я не знаю, что будет потом, не хочу и не могу знать; но ежели хочу этого, хочу славы, хочу быть известным людям, хочу быть любимым ими, то ведь я не виноват, что я хочу этого, что одного этого я хочу, для одного этого я живу. Да, для одного этого! Я никогда никому не скажу этого, но, Боже мой! Что же мне делать, ежели я ничего не люблю, как только славу, любовь людскую. Смерть, раны, потеря семьи, ничто мне не страшно. И как ни дороги, ни милы мне многие люди — отец, сестра, жена, — самые дорогие мне люди, — но, как ни страшно и ни неестественно это кажется, я всех их отдам сейчас за минуту славы, торжества над людьми, за любовь к себе людей, которых я не знаю и не буду знать, за любовь вот этих людей.

После боя и ранения:
Над ним не было ничего уже, кроме неба, — высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, — подумал князь Андрей, — не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, — совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!..

Андрей Болконский
Война и мир Лев Толстой

***

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s